Лирика Алхоры:
(Автор - Алхора.)
Часть 3
*****
слепые глаза глядят в потолок,
вырванный язык шевелится во сне.
отрубленных рук и отрубленных ног
тысячи сгорают в белом огне.
это - место, где люди встречают Смерть,
это - Страх оголённый под искрами слёз,
от криков на месте не усидеть,
ветер сгибает ветви берёз,
грустно становится в этих стенах,
крики в душе пробуждают страх,
раз увидев костёр погребальный,
ты никогда не сможешь спокойно спать,
вечно будет в глазах стоять
зрелище это и звук печальный -
детский, жизнью истерзанный крик,
когда маленькое тело лижет огонь,
и поднимается с дымом вонь
к небу, где месяц блюющий возник.
крик застыл… и ты проснулся.
дует в окна свежий ветер,
а в том доме умирают
на кострах голодных дети…
*****
он больше не вернётся,
он нас с тобой покинул,
и с ветром унесётся
прах песен - тех, кто сгинул.
теперь шаманских плясок
нам не увидеть больше,
а жаль… жалели красок,
чтобы продлить подольше
неистовство мгновенья…
костёр угас, заснули
стихии столкновенья,
зажил рубец от пули.
что толку в жизни тихой,
когда душа спокойна,
когда устало лихо
кому-то делать больно?
против чего бороться?
энергия иссякла…
он больше не вернётся.
исчезли крови пятна…
АлисА - просто слово,
что смысл потеряло.
мне тошно от такого
лишь измененья стало…
а что же будет дальше?
совсем исчезнут мысли.
не выдержим мы фальши,
под потолком повиснув…
где демоны и ведьмы?
где первобытность вопля?
опомнись, солнце, ведь мы
не распускаем сопли…
но армия АлисЫ -
уже не та, что раньше.
мы стали, словно крысы.
а что же будет дальше?
одни воспоминанья
о тех, былых концертах
и призрак мирозданья
в инете и газетах.
свихнёмся потихоньку
и сядем на колёса,
лишь почесав легонько
прыщавый кончик носа…
*****
когда ничего не осталось,
взгляни вверх -
там всегда кто-то есть.
может, это твой враг,
кому слава досталась,
может это твой друг,
посмотри только вверх,
и останешься весь
на краю обрыва,
озаряемый солнцем
с крыльями мира
наедине…
ты увидишь во сне,
как очнулись от взрыва
все, кто раньше ушёл,
и холодные капли
вмиг напомнят тебе,
как кричат черепа,
ты остался один
ты чуть не заплакал,
но не сдался судьбе,
боль глуха и тупа.
что же делать, скажи? -
ты попросишь совета.
я не знаю, - скажу
я со вздохом глухим.
я тебе покажу
то, что было здесь где-то -
где-то там, за завесой,
где кружится дым,
за коричневым лесом,
где бегут миражи…
ты плачешь опять?..
я не знаю, как жить…
не моги умолять…
*****
безысходность обнимает мягкими лапами,
смотрит в окно без стыда, но со злом.
когда слёзы из глаз горячие закапали,
а все нервы завязались узлом…
подумай о тех, кто уже ушёл
из этого мира,
и вспомни,
как прикрывал капюшон
горящие глаза их кумира,
пойми -
самоубийство не выход
из этой ловушки,
а слёзы впитались бездыханно
в перья подушки…
снег. ты лежишь на этом снегу
и смотришь на небо.
рельсы. холод и "не могу"
из холодного склепа.
смотри,
как солнце степенно встаёт
над вершинами деревьев.
утри
слёзы и встань,
и подумай: а стоит ли
рыдать из-за этих отребьев?..
что делать?…
искать, под холодными думами
тот свет,
что в нас когда-то боги задумали.
очнись!
твоё сердце всё ещё бьётся!
оглянись!
вон вьюга, как смерть, несётся…
смерть….
мечта миллионов,
что бродят одни во мраке,
а мы - воробьи на морозе после драки…
*****
небо
светлое, как вода.
а что за ним?
никто не знает…
светит,
горит ярким светом звезда,
осиянные им,
глаза моргают…
эарендил!
что делать, когда
зажалось горло?
и нет больше сил,
сбежала вода,
дыхание спёрло?
ты знаешь,
но ты
не скажешь нам это.
решаешь –
с звезды
не просят ответа…
а боль всё растёт,
и белое, белое пламя
сжигает всю кровь,
что влагой служила…
уже не течёт,
утоляя жажду…
а алое знамя
похоже на кровь,
что когда-то бегла по жилам…
*****
лёд бесконечных взглядов
утыкает, как копья
бренную душу твою.
одна лишь в жизни отрада -
враги садятся на колья,
пытаясь оказаться в раю.
рай - не для всех,
может, он всё-таки есть?
ты не видел его.
ты - просто один из тех,
кто знает одну лишь смерть,
но не больше того.
вам просто не дали пожить,
кинули в гущу бед.
кто виноват во всём?
собственной вере служить,
есть врагов на обед -
то, зачем мы живём?..
пламя в душе горит,
скоро сожжёт и тебя,
но с тобой вместе и их.
что-то в груди болит,
глядя на мир любя,
страдая сразу за всех…
птица рвётся вперёд?
работает механизм?
бомба, с рождения там?
знает ли кто наперёд,
как упадёшь ты вниз,
как будет угодно богам?..
*****
под белыми листьями - белый трон.
трон - это как лицо короля.
если он честен - прекрасен он,
если ж ужасен - плачет земля.
коли ж случится какая беда -
белый король расстреляет врага,
чёрный же струсит, и никогда
драться не будет, поникнет рука.
выпьет с врагом он, кровной отдав
земли половину, и жалость мелькнёт
только как тень… но слепой волкодав
лучше, чем волк, что навстречу пойдёт…
волк - как правитель белой страны.
он свою жизнь отдаёт не зазря.
бьётся в глаза слепой белизны
искушенье. но волк устоит. мы друзья.
в чём тогда смысл? сражаться, полечь?
или стране изменить, проклиная
день, когда имя успели наречь?..
что ж - такова судьба негодяя…
*****
смертельная бледность покрыла лицо.
руки покорно сложив у груди,
сыну он протянул кольцо
и, отвернувшись, сказал: "уходи!",
чтобы не видел последних слёз,
чтобы казаться сильным в гробу.
а тело сковал смертельный мороз,
последний пот застывает на лбу.
"помни, кто ты, кто мать и кто я;
залогом успеха - память твоя.
подлый злодей узурпировал трон.
я его голос слышу сквозь сон…"
"сон - вот разгадка!" - подумал и сын,
стиснув в руке родовое кольцо.
не оглянувшись, вышел за тын,
ветер ударил мальчишке в лицо…
долго скитался… вконец обнищав,
в город пришёл, где стоял его трон.
заговор против злодея собрав,
вновь на земле воцаряется он…
брошен в темницу злодей… что ещё?
сокол садится ему на плечо,
снова кричит о начале войны…
с детства от страстно желал тишины.
жить бы спокойно, семью завести,
новую жизнь в этот мир принести…
видно, надежда пропала опять.
канули в лету земные пути.
заново армию надо собрать,
против врага её повести, -
всё самому. больше нет никого,
кто бы наставил, утешил, помог.
мир этот кинул его одного,
только голос из детства: "помни, сынок…"
"кто я?" - впервые пробилась вдруг мысль.
брови беспомощно вверх поднялись,
крик огласил переходы дворца -
так этот мальчик вспомнил отца…
в шлеме, в кольчуге, с мечом у бедра, -
он полководец, и царь им, и бог.
а в голове - те же камни двора
и голос отцовский: "помни, сынок…"
битва. пришёлся смертельный удар.
мчится так быстро навстречу земля.
боги назад забирают свой дар -
жизнь… враг коварен, как смерть, как змея!
мысли несутся, стараясь догнать
скользкий сознания краешек. есть!
но снова апатия. всё не объять.
он уже мёртв. пусть всё будет как есть.
последним усилием руку поднял.
он в этом мире совсем одинок.
нет, необъятное всё же объял
голос отцовский: "помни, сынок…"
госпиталь. белые, белые стены.
шнур протянулся куда-то от вены.
парень глаза потихоньку открыл.
где же, ну где же всё время он был?!
не шевельнуть ни рукой, ни ногой.
мир был, казалось, какой-то другой…
парень чуть влево глазёнки скосил…
обморок. выдержать не было сил.
снова кольцо. с него всё началось.
вот, значит, выжить как удалось!
вот почему голос так недалёк -
голос отцовский: "помни, сынок…"
мир вне больницы - враждебен и чужд.
некому здесь защитить сорванца.
больше никто не поймёт его нужд.
нужно обратно в свой мир попасть!
голос теперь звучит без конца,
спать не даёт, пробуждая страсть,
жёсткий теперь голос отца.
снова раздумья… ворота искать!
можно не есть, не пить и не спать,
только бы снов ворота найти,
пока есть время, место, пути…
в тяжких раздумьях идёт он вперёд,
вдруг за штанину хватает рука.
вздрогнул парнишка… ах да, поворот!
вдруг он увидел у ног старика.
"знаю, чума не такая болезнь,
чтобы с больным преспокойно болтать.
я уже спел себе смертную песнь,
да мне нельзя пока умирать.
кольцо. у тебя на пальце оно
с детства, ведь так? я когда занемог,
сон мне стал сниться: глядящий в окно,
повелитель. и шепчет он: "помни, сынок…"
парень сглотнул. врёт старик или нет?
всего с половиной пятнадцать он лет
прожил на свете, но знал: берегись!
не верь никому, сам неправдой держись!
"я знаю, не веришь ты мне, мальчуган.
ещё не оправился, вижу, от ран.
я перед смертью тебе послужу:
ворота в твой мир тебе покажу!
я не умру без сознанья того,
что не оставил тебя одного!
видимо, так предначертано мне -
вечно служить ветру, морю, луне…
тебе же великим воином стать
я предрекаю. довольно ж болтать!"
к воротам отвёл парнишку старик.
парень нырнул в круговерть из миров…
он к переходам ещё не привык,
но к этой жертве был тоже готов.
что же с ним стало потом - никто
в этом мире не знает. но всё же помог
пройти через самое сердце Ничто
голос из детства: "помни, сынок…"
*****
идти на смерть, когда кругом
ликуют люди,
и знать заранее обо всём,
чего не будет…
холодный ветер пролетел
над тёплым снегом,
и ты остаться захотел
в родимой неге.
на ветер смотришь ты светло
его глазами.
следы той жизни замело.
теперь ты с нами.
*****
поваляться на свежем снегу
у взъерошенной пасти моста.
я, как всегда, убегу,
не оставив даже следа.
ты останешься плакать один,
опираясь на ветхую даль.
ты не успел дожить до седин.
время свою опустило вуаль.
холод пронзит до костей,
вырвав приветственный крик
вонью горящих пастей.
ты не узнал, как возник
мир в пораженьи врагов.
только остались костры
вместо всех жестов и слов,
вместо тепла детворы…
*****
солнце под звёздами,
под выпитыми грёзами,
вечные радости,
вопросы тоже вечные,
словно вино
столетней выдержки
под холодной крышей погреба
застоялось и упало под ветром,
как дерево.
*****
зашедшиеся в агонии любви
не понимают, что
когда
они
уснут и не проснутся,
будет
уже
поздно
чтобы
что-то
менять
и
о
чём-то
жалеть
и
плакать, искать, любить…
крест
это
нечто такое,
чего
нет,
с
чем
не справиться и не совладать.
бога нет!
завопит
кто-то.
его
нет,
да,
но
это
ещё
надо
доказать…
_________
много крестов уже полегло.
сколько ещё впереди?
сколько ты сможешь кричать всем назло,
пока тебя ещё не унесло,
долго ли сможешь идти?
всё это чушь - божества и кресты,
белые пальцы и чёрные льды.
кто-то увидит ещё, и не раз
стены, и двери, и окна темниц
в свете холодном и мёртвом зарниц,
кто-то уйдёт, как ушли мы сейчас…
кто-то не выдержит, кто-то пройдёт,
кто-то спасётся бегом.
нет, это всё - одинаковый лёд,
просто зовущийся льдом…
*****
недоплетённая фенька в руках,
недопетая песня - голос пропал,
отсутствие лиц на людских головах,
бесконечность бегущих шпал…
сколько можно терпеть?!
я не зверь. я ничто.
не сплести, не допеть,
не дойти в никуда…
а в руках - только тонкая времени плеть,
под ногами - вода…
под ногами ли? или под головой?
как идти поровней,
не сойти, не слететь?
я пою, потому ты крикнул мне: "пой!"
до скончания дней
я обязана петь…
*****
я сама сплела верёвку и сама на ней повесилась,
что за труп висит на люстре? - кто-то спросит завтра.
жизнь и смерть во мне боролись, - смерть жизнь перевесила.
сколько ещё дней до упокоения ада?!
даже после смерти
не дают покоя мне они.
кому можно верить
в наши смутные лихие дни?
с тряпкой на руках,
чтоб руны было не видать
я иду впереди всех -
первой смерть встречать.
сколько можно умирать?!
больше некуда стрелять,
тела больше нет…
кто-то скажет иногда -
снова падает звезда,
рассыпая свет…
то падает моя душа, хотя нет больше сил лететь,
но всё же порывается она рубеж преодолеть.
я не хочу больше висеть
между небом и землёй,
между солнцем и толпой,
между камнем и косой…
то ли уши, то ли волосы
загорелись от удара.
а перед глазами полосы.
значит, всё-таки упала…
*****
поплачь.
слёзы не постыдны,
когда ситуация
их стоит
это дорогая плата.
они выматывают,
а потом всё равно
пусто.....
твои небесные крылья разбиты,
земля под ногами сгорает в огне
правосудия.
бежал ты с небес один и без свиты,
прижатым жестоко к стене -
это люди.
а кто-то пытается с детства уйти,
а кто-то пытается что-то найти -
безуспешно.
и ключ был потерян от ставен давно,
и тысячелетья закрыто окно -
так потешно.
жёлтое море горит под ногами,
ты сбросил балласт,
но всё быстрее летишь.
а липкий воздух швыряется нами,
а ты всё поёшь, всё не спишь
вечным сном.
потом
мы вспомним о тебе,
если будет кому,
все несутся по длинной трубе
в дикой пляске раскалённых оков -
прямо к нему,
к адскому пламени,
к грешным мирам
по горячим следам
вперёд…
DDDDDDDDDDIIIIIIIIIIIIIIEEEEEEEEEEEE!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
*****
когда в жизни не останется смысла,
когда память - и та сгорит.
когда встанет дым коромыслом
и последняя мысль улетит -
пр. лишь тогда ты поймёшь, как было больно мне,
лишь тогда ты поймёшь, что значит быть в огне,
лишь тогда ты узнаешь, что такое МОЯ БОЛЬ.
когда холод пронзит всё тело,
когда плечи опустятся вниз,
когда чужое участие заело,
когда выйдешь вперёд, на карниз -
пр.
когда тело в морге остынет,
когда в могилу спустят твой гроб,
когда след последний твой сгинет,
и колибри прочистит свой зоб -
ты никогда не поймёшь, как было больно мне,
ты никогда не поймёшь, что значит быть в огне,
ты никогда не узнаешь, что было тогда со мной.
*****
окна серого дома
живут в темноте,
когда мы поём.
солнце светит на нас,
пропуская их.
на бетонном полу
световых казематов
лежат в отчаянии те,
кто не смог убежать без прикрас
и застрял
в окнах серого дома.
серые стены сводят с ума,
рассудок уходит скоро.
далеко осталась та сторона,
где мы поднимались в гору.
двери серого дома
смотрят наружу
слепыми глазами.
ненависть гложет их жизнь,
мешая дышать.
никогда нельзя
заснуть и спокойно спать,
спать, повернувшись спиной
к двери серого дома.
пол серого дома -
пустая палата на десять кроватей.
лица на койках застыли -
мне их не узнать.
скучно двигаться с места;
зачем?
мне всё равно не догнать
тех, кто навеки ушёл
в недра серого дома.
видение серого дома
на блики солнца распалось.
кто его снова увидит,
зачем и когда?
наш удел - просто идти
вперёд, отгоняя жалость,
безуспешно пытаясь понять
видение серого дома.
*****
тело лежит на широком столе,
над ним заносится нож.
тело безвестного - подопытный кролик,
ведь личность, известно, - не трожь.
старый спившийся врач, алкоголем почти убит,
режет большую кривую под сердцем…
пр. никто не найдёт это тело, политое
наспех кислотой.
останки - в ближайшей помойке, -
радость для бродячих собак
и кровью вскормленных кошек.
чьё это тело? его сердце пойдёт
на нужды других тел.
радость и ужас - всё это чувства,
а врач снова в свой мир улетел…
мир теней, порождённых спиртом,
лишь к утру и не сразу пройдёт,
и тогда он за голову схватится,
а тело будет всё так же будет лежать
и думать о том,
что сталось с его сердцем разбитым.
*****
бегом через пустошь холодных степей
несёшься куда-то от жизни своей.
ты всё испоганил, осталась лишь фальшь,
и мир расчудесный порушился наш.
замёрзни же здесь! но живучая сволочь.
в душе, как всегда, поднимается горечь,
и скоро польётся она через край…
это лучше не видеть. скорей удирай!
а горечи нет. просто есть пустота,
ничем не заполнить её никогда -
ни бегом, ни песней, ни даже огнём,
ни плоским, заевшим, обученным сном…
а жизнь бежит мимо… как ты по степи.
куда вы несётесь? чего-то найти
здесь трудно, здесь всё прогнило и лежит
под небом холодным, где путь мой дрожит.
под небом ли? или на небе самом?
а стоит ли их разделять?
мне, если честно, возиться здесь в лом.
уж лучше пойти остывать.
*****
по белым снегам
горячих огней
бегут мои люди,
чтоб наспех спастись.
а чтобы спастись,
и чтоб умереть,
им надо упасть
к галимым ногам
того, кто людей
не смог удержать…
и вверх унестись
и снизу упасть
на землю ветров.
а солнце снегов
горит, как всегда,
и задним числом
не светит оно,
когда всё темно…
Они
I. Кровь, кровь льётся рекой,
А рядом в кубки льётся вино.
Здесь - беспомощный взмах рукой,
Там - все пьяны давным-давно.
Битва, битва идёт у ворот,
А в зале смех, менестрели поют,
В зале не знает никто, что их ждёт,
Что к рассвету здесь всех, всех убьют.
Пр. И опять, опять, совсем как тогда,
Жизнь будет смертью поражена.
Снова, снова пришла беда,
И пришла теперь не одна.
II. Там всё ещё бой, но уже неравный,
А здесь всё так же пируют и ждут,
Когда же придут солдаты с победой,
Но они никогда не придут.
Они взволновались, они загалдели,
Но что могли они сделать тогда?
Они воевать никогда не умели,
И не знали оружия никогда.
III. Ну вот, все защитники крепости пали,
Теперь уж осталось недолго ждать,
Когда они своими руками
Своих же придут убивать.
Они никогда не прощают предательств,
Отступникам - смерть, они говорят.
Они убивают без надругательств,
Но глаза их по-зверски горят.
*****
на полке стояло три пузырька.
все три - одинаковой формы и цвета.
в одном из них - спирт, во втором - вода,
а в третьем - яд,
страшный яд,
привезённый откуда-то с края света.
что делать? как различить пузырьки?
сейчас как-то мне умирать не с руки,
но как угадать, в каком из них спирт?
тот, кто знал, давно уже спит
где-то в далёком склепе.
нет чтобы яд был по цвету другим!
а впрочем, спирт можно спутать и с ним…
что лучше мне, - выпить и сразу упасть?
а может, мне всё же пожить пока всласть,
не думая снова о свете?
а в конце концов, что за разница?
кто выпьет, всё равно отравится.
так не лучше ли сразу справиться
со своими страхами
и без страха умереть?
и куплет свой не допеть,
и в подвале не сидеть,
и на крыше не стоять,
и в больнице не лежать?…
*****
война со всем миром, когда горячо
ладоням, и сердцу, и горлу.
война со всем миром, когда за плечом -
будто крики и отзывы Хьорла.
война со всем миром. закончились дни,
когда всё легко и просто.
война со всем миром. теперь не одни
враги перейдут через мост.
их много. они враждуют со мной
так же, как и друг с другом.
битва под солнцем, бой под луной
замкнулись магическим кругом.
бой со всем миром, о-о -
он, как всегда, бесконечен.
мой инстинкт самосохранения-а-а -
безупречен.
солнце над лесом встало в шестой,
а может, в седьмой раз.
снова разверзлась в земле подо мной
пропасть. что мне время сейчас?
падай со мной, закрыв глаза,
не думай о том, что там,
наверху, где сейчас прогремела гроза,
враги идут по нашим следам.
*****
в сердце леса - жизнь всё своя.
в сердце зверя - звериная кровь.
ты не знаешь даже нормально, кто я,
кто мои предки, кем стану я вновь…
зверь рвётся наружу. он победит, -
эта слабость даёт знать о себе.
кто-то в борьбе будет убит,
наверное, я, - как угодно судьбе.
зверь же останется. скоро ль умрёт?
сколько успеет убить до конца?
кто наконец во мне зверя убьёт?!.
у человека нет больше лица,
если в нём зверь поселился навек.
скоро умрёт во мне человек…
что со мной будешь ты делать тогда?
лучше убить, и не знать никогда
звериных клыков на горле своём.
ну а пока он забудется сном,
но ненадолго. не жди, не жалей!
лучше его во мне сразу убей!
что это тело мне? жалкая плоть.
что стоит зверя во мне заколоть?
один удар в шею, иль в сердце, - и всё.
спит безмятежное тело моё…
зверь не проснётся. сожги меня здесь,
пока этот мир в карте звёзд ещё есть…
*****
жёлтые перья ушедшего солнца
видно сквозь дыры в сети мирозданья.
что это? брызги дождя на оконце?
или уставшей природы стенанья?
холодно… холод пронзил до костей,
в дом приводя всех незваных гостей -
Смерть и Печаль.
солнце живёт где-то там, за стеной.
жёлтые перья летают за мной.
в воздухе гарь.
славные песни ушедших времён,
славное время ушедшего детства…
сколько уже этот мир заклеймён?
холод пробрал. никогда не согреться.
плачущий крик улетающих стай,
заново глючит прогнивший масдай.
жизнь словно сон.
жёлтые перья по ветру летят,
жёлтые перья про жизнь говорят.
жизнь всю - на кон.
когда ушёл один из них,
ещё весь мир был юн и весел.
кода второй ушёл, уже
не пелось половины песен.
потом ушёл ещё один,
потом ещё… а кто остался, -
те просто ряд согбённых спин,
те, кто с душой вчера расстался…
*****
я ухожу! - крикнул он, -
но будь проклят, король, что распял
тех, что святы и праведны были!
не пройдёт и двух лет, как услышишь ты стон
на том месте, где я стоял,
где вы стыд с покаяньем забыли!
чтобы знал ты -
убив меня, ты убил
сотни таких, как ты сам!
чтобы знал ты -
когда ты свободен был,
отдавал предпочтение псам!
так сиди же в гнилом
и холодном зале, болей и страдай,
как страдал твой народ!
мы в могилу возьмём
всё своё, ну а ты прозябай
в нищете. пусть же дьявол возьмёт…
пламя взвилось высоко, поглощая крик.
король внезапно почувствовал боль и поник.
исполнялось проклятье магистра божественных сил.
он на костре всё равно ни о чём не просил…
*****
я -просто человек без воздуха.
крадусь вдоль стен больницы,
как лошадь идёт без конюха,
как мёртвый лежит без гробницы.
и жёсткий воздух
южных степей
упал на равнину вместе со мной.
и горячий песок
белых плетей
прошёл как
дыхание воль.
а страсть не колышет
ни тебя, ни меня,
и нас закружило в гробу.
злость - это чувство
вчерашнего дня.
его я видала
в бреду!!!!!!!
в бреду холодной, жестокой зимы,
как песни асфальтов и крыш.
как муки, что нам в Аду суждены.
ты зря над бутылкой дрожишь.
её отберут и отправят тебя
в дурку. ты только скажи.
холод жестоких людей жжёт меня,
а добрые - всё миражи.
*****
потухшие угли костра -
жизни людей,
деревьев, зверей,
танцы с луной до утра
среди братьев, детей,
гроз и камней.
сколько ещё погаснет,
прежде чем я
что-то пойму?
сколько рассветов встанет
уже без меня,
огибая кайму
белого жемчуга пены
вдоль берегов
тихого острова?
в жизни нужны перемены,
позарез нужны перемены.
грохот оков.
закорючка апострофа.
разбегаются мысли,
и некуда плюнуть,
и нечего выпить,
и негде лечь спать,
и жить как-то кисло,
и ветру не дунуть,
а где-то на небе
есть дом и кровать…
*****
луч прощального света пронизал окно.
ты несёшься всё дальше. куда? всё равно!
словно пьяная птица, зигзагом летишь,
словно пьяная лошадь, в пути даже спишь.
на глаза попадаются злые снега.
а от раны давнишней немеет нога.
ты не плачь. я ведь тоже вот так вот неслась,
я от пьяного бреда тогда не спаслась.
точно так же лицом вниз упала на снег.
тяжесть боли смешалась с тяжестью век.
словно к центру земли полетела, и вновь,
пролетев сквозь него, я вломилась в любовь.
на меня посмотрели и в дурку снесли.
они думали, что меня всё же спасли.
но не надо так делать. и с воплем убийц
я разбила окно, словно крыльями птиц.
я летела над миром, а мысли неслись
впереди, и вдруг с чем-то чужим мне слились…
вот - потеря рассудка. не плачь. не дрожи.
дай укрою тебя своим старым плащом.
среди снежного поля нет ни грязи, ни лжи.
мы здесь вместе угаснем. судьба ни при чём.
*****
потоком льются из глазниц,
глаза, и кровь бежит из сердца.
мелькают вереницы лиц,
среди которых не согреться.
за чередой манящих волн,
за лесом, белыми горами
тот человек когда-то шёл,
который не остался с нами.
он был страдалец и изгой,
он шёл самозабвенно к цели.
единственное слово - пой!
ему знакомо да предела.
он шёл и пел. но песни те
никто не слушал. не хотел.
и он остался в пустоте.
он восседал на груде тел.
он не был мстителем, он ПЕЛ,
и ничего не нужно было.
признанье? нет, он не хотел,
чтоб помнили о нём хоть что-то.
он сгинул. на исходе лет
я помню. а толпа забыла.
его - МЕНЯ - здесь больше нет.
осталась пьяных строчек рота.
Палата №6
раскалённое солнце этого мира
спустилось в унитаз,
и встало солнце нашего.
медленно, тихо закрой глаза -
умирал ты много раз,
много раз тебя холод подкашивал.
чёрное солнце горит над вашей землёй,
над чужими людьми.
пусть этот мир замёрзнет, и встанет прибой,
и сметёт всё,
что вы в этот мир принесли,
пусть останется скорбь
и замёрзшая белая тень
от чёрного солнца чужих миров
вместо вашего жёлтого солнца,
горящего между мозгов…
закрой глаза, и медленно
в сторону чёрного солнца пойди.
оно не жжёт, не слепит глаз,
ты просто замёрзнешь на полпути
к нашему чёрному солнцу, о-о
к нашему чёрному солнцу,
что между мирами звенит,
ни в одном из них не живёт,
и тоже, как ваше,
наверно, скоро умрёт.
чёрное солнце - проклятье нашего рода,
чёрного мира и всей нашей зябкой природы.
зданья без окон, холодные плиты гробницы,
волны безвременья прямо под крыльями птицы,
летящей туда,
где нет ничего невозможного,
летящей туда,
где можно не быть осторожной,
летящей наверх,
откуда не приходится падать,
летящей наверх
под белыми бомбами града…
она сражена
пулями
чёрного солнца
проклятых миров.
крылья лежат
под стульями,
столами, бокалами
звёздных оков.
сколько тогда пировали мы?
где же сейчас время найти?
птицу убили развалины
мира, который можно было спасти…
чёрное солнце
в пламени желтого солнца земли.
чёрное солнце
не сберегли мы и не спасли.
чёрное солнце.
спали, когда загремела гроза.
чёрное солнце!!!
тело кругом обвивает лоза.
страшно увидеть,
страшно услышать,
страшно понять,
боль ненавидеть
всякий способен, -
но не принять
с сердцем безумца,
сквозящим сквозь щели
в чёрной стене.
оно ещё бьётся
на поле боя,
словно в огне…
услышь же мольбы похоронного марша!
будь здесь как дома, все здесь свои.
из мозгов твоих война сделала фарш.
теперь черёд тела. на койке замри…
наша палата №6
в жёлтом доме на улице Ноль -
это ад, это рай,
это дикая, злобная боль,
что стучится в висок,
в сердце, в руку -
хер знает куда.
не зарыться в песок,
можно только бежать в никуда…
ооооо, моё чёрное солнце горит.
ооооо, моё чёрное солнце зовёт.
нет тепла, нету света, ты здесь паразит.
чёрное солнце нашего мира
тоже скоро,
очень, очень скоро
умрёт…
Вопль.
я иду по земле. я хочу в эту ночь
этот крик подавить, эту боль превозмочь.
но кровавое слово застыло в снегу.
я открыла глаза, но кричать не могу.
дикий ужас, как лёд, всё сковал у меня,
ни язык, ни рука не подвигнутся вновь,
а в далёких краях, вдруг очнувшись от снов,
ключ забил из земли, над зимою звеня.
и осталась лишь сталь - часть надежды в руке.
это меч видел даль, точно лёд на реке.
и вернувшись с войны, я иду в эту ночь.
чёрный волк я, и вот улетаю я прочь,
словно белая птица. с угрозой в глазах
и суровым лицом ухожу в этот страх,
в эту дикую боль, в этот зверственный крик,
что из долгой войны под луною возник.
в это новое время умираю я вновь,
не забыв, что есть это слово,
это сладкое слово - КРОВЬ.
Вопль 1.
иду я! прочь из этой жизни,
держа в руках дрожащих меч.
иду я! знать, не зря жила я,
но срок ведь должен был истечь.
и он истёк. и вот мертва я.
не возродиться мне опять.
и, на судьбу не уповая,
иду я. буду вечно спать.
спать? нет, не будет мне покоя
в чертогах Мандоса, ведь я
жила не зря в столь диком мире,
что крутится уж долго, жизнь даря
существ разумных многим миллионам.
он эту жизнь дарил мне много раз.
и я лечу на полной скорости сквозь годы,
втыкая свой клинок во всех зараз,
что на пути мне встретиться посмели.
ведь им и невдомёк, что здесь есть я,
и выжить всё равно бы не сумели,
коль оказались близко от меня.
и я иду. и ветер завывает.
и я одна осталась на прямой.
и души умерших ко мне взывают,
и говорит со мною глас немой.
я жить хочу! вы что же, гады,
решили, что я здесь останусь? нет!
я не позволю, чтоб вы были рады,
лишив меня всех прожитых мной лет.
я буду жить, что б вы не говорили,
и я возьму энергию у вас.
вы пожалеете, что вы меня убили.
но вы имеете тех сил запас,
которые мне нужно бы присвоить,
я буду жить, и вы не в счёт.
прошу меня не беспокоить,
устала принимать я вас в расчёт.
Вопль 2.
Мне
страшно. Я уйду, чтоб не бояться.
В последний раз закрою я глаза.
Нет, мне не нужен револьвер - стреляться
Не надо, чтоб попасть на небеса.
Для этого достаточно лишь бритвы,
И вот уж вены рвутся навсегда,
И не нужны мне ваши все молитвы -
Я не вернусь к вам больше никогда.
Вся жизнь есть бред - я знаю это точно.
В бреду мечусь я вот уж столько лет,
Что передышку нужно дать мне срочно,
И я уйду, и не пришлю ответ.
Уйду я. Я ведь в этом мире всем мешаю,
И никому я больше не нужна.
В бреду листы бумаги я терзаю -
Какого, спрашиваете, рожна?
А вот такого. Я вам всем осточертела,
И тихий сумрак разум мой накрыл,
И все мне в этой жизни надоело -
Бороться дальше нету больше сил.
Никто не знает моих мыслей диких,
И я одна осталась на прямой.
Деяний мне не совершить великих,
И уходить придется, как всегда одной.
Я ничего не понимаю в жизни,
И я не знаю, для чего я здесь.
Я не смотрю на эту жизнь сквозь призмы.
С меня давно уж очень сбили спесь.
Я не могу так больше жить. Не буду
Я в этом мире вам надоедать.
Еще не скоро про него забуду,
Меня ж никто не станет вспоминать.
Никто удерживать меня не станет,
И сердце реже застучит мое,
И кровь хлестать из вен не перестанет, -
Никто не вздумает остановитьее.
Я ухожу. Я все уже сказала.
Я знаю, не поймете вы меня.
И кровь хлестать из вен не перестала.
Я ухожу. Вас покидаю я.
Вопль 3.
Я вижу,
- это я чиню винтовки ствол,
Я знаю, - это я стою у пулемета.
Одна я каждый день сажусь за стол,
Одна испытываю радости полета.
Никто моих не понимает слов,
Хотя я говорю на языке понятном,
Никто моих не растолкует снов,
Ведь сны мои - они не о приятном.
Я воевала. Очень многих войн была
Участницей вполне я достоверной.
Но войны кончились, и я ушла,
Обету своему оставшись верной.
Обет мой прост: как можно больше жизней
отнимать,
Без войн же это стало невозможно.
Закон я отказалась принимать,
Как будто от него укрыться можно.
Я знаю, - каждый норовит мня убить,
И я живу, как маленький зверек, дрожа от
страха.
И нет какого-либо смысла дальше жить,
Но я не буду прятаться от всех, как
черепаха.
Хотя уже закончилась война,
Я все еще стою настороже с винтовкой.
Хотя с концом войны я больше не нужна,
Без боя я не сдамся все равно в ментовку.
Вопль 10.
Когда-то
было тихо,
Когда-то все дружили,
Но вот примчалось лихо,
И все перевернулось:
Все стали грызть друг друга,
Разборки учинили,
И не осталось друга.
Война здесь развернулась.
И что кому-то больно -
Что ж, есть всегда другие,
Ведь места здесь довольно.
Осталось только стадо,
Ведь легче одиночку -
Ну что вы, дорогие! -
Загнать, забить, и в строчку
Кичать: "Мы все здесь рады!
А кто не рад, тот гадкий,
И мерзкий и противный."
Мир, приторный и сладкий,
Распался на кусочки.
Смешались голоса все
В тот вопль коллективный,
Что с грохотом ударил
Вдруг в уши одиночки.
Вопль 11.
Нет
в этом мире мира.
Нет в этой жизни счастья.
И кровь друзей - как вира.
И душу рвут на части.
Есть только имя - Риввен,
Что в воздухе повисло.
Той, кем была я - нету.
Я всем я ненавистна.
Что делать? Выпить, что ли?
Я не имею права
Ни закричать от боли,
Ни потребить отраву.
Мне говорят: "Бороться!"
Мне говорят: "Не падай!"
А может, уколоться?
Друзья бы были рады.
Ох, чем бы мне заняться?
Быть может, водки стырить?
Напиться и смеяться,
Чтоб легче выжить в мире.
А может быть, мне выйти,
Побить кого-то больно?
У них не хватит у них прыти,
Они не станут вольны.
Они не знают, как мы
Свободу обретали,
Как злобненькие мамы
Нам всячески мешали,
Как были мы разбиты,
Как были одиноки,
Что многие убиты,
И кровь их - эти строки.
Но жизнь идет - мы тоже
Ведь не стоим на месте.
И хоть мы люди, все же
Мы не одни, МЫ ВМЕСТЕ!
Вопль 12.
Кровь
изо рта льется рекой,
Острый кинжал торчит из груди.
Она бежит по дороге лесной,
Горы маячат уже впереди.
Дышать тяжело - кровь в легких стоит,
Но надо успеть до гор добежать.
Там, где Смерти костер горит,
Они ни за что не посмеют стрелять.
____________
Она шла вдоль реки, возвращаясь домой
С гор чужестранных, полей и лесов.
Она шла осторожно и не по прямой,
Но не слышно было ничьих голосов.
Она шла одна. Как ночной зверек,
Озиралась испуганно по сторонам.
Лишь слышно в ночи, как журчит поток.
Нужно быстрее добраться к горам!
Вдруг в дерево близко вонзилась стрела.
Их было с десяток. Достали мечи,
И бой закипел. Кровь повсюду была.
Средь криков предсмертных ручей журчит.
Она четверых убила тогда,
А шесть отступили на время. Но вот
Осветилась вдруг алым вся гор гряда -
Там, на востоке, солнце встает.
Она обернулась. Один из убитых
Привстал вдруг и нож метнул далеко.
Из рук ее, вражеской кровью умытых,
Меч выпал и звякнул о камень легко.
__________
Кровь льет все сильней. Горы близко уже,
И надо успеть до них добежать.
Там, где Смерть с костром своим
настороже,
Они ни за что не посмеют стрелять!
f’neiartd
запачканы бременем руки
трудно идти
дальше
на одних
пальцах…
он умер, он
умер
от скуки,
один и не верящий
в
бога, один
в альпах…
он любит этот маленький, маленький
снег,
который лежит
на вершинах.
снег – хилый и слабенький,
а у того теперь
руки и ноги в шинах…
он не умер, я просто забыла, как
делаются
иероглифы.
их пишут везде – на лице и руках,
иероглифы,
иероглифы, иероглифы…
никак не вспомнить,
где
он –
ассоциативное мышление отказало,
а всё потому, что,
когда был гонг,
я с той самой
горы
упала…
муки бездействия – как можно
быть такими маленькими и милыми?
подниматься вдруг невозможно,
но не падать же
встрясками
хилыми…
где он,
где
он?..
я не помню, мысли…
нет, это не мысли, это –
я, так, как есть, в
голом
виде.
я знаю, все скисли –
оно немного вроде маяковского,
но пусть он не будет в обиде…
просто
так
идут сейчас те, что
рвутся наружу, когда я смотрю на себя
в зеркало.
из глаз наперекосяк, разные люди,
со своими
разными
мерками…
его нет среди них,
потому что
он ушёл гулять в альпы и не
вернулся обратно.
так нельзя ведь,
возьми
назад свои
тонкие пальцы,
мерцая отвратно…
уже много, слишком много слов…
но это не так, ты не видишь, ты не готов
воспринять мою зелень, те почки, что я возвела
на кончиках веточек чисто-невинного зла…
зло – это глупо, но других слов ты ещё не поймёшь.
мой язык – это север, где, может быть, ты не живёшь.
запредельные льды – холод губит меня, а меня к нему тянет.
и когда-нибудь он спеленает меня, я – его – не своими цепями…
я выбралась
небо
кочует по ветру
и греет чуть-чуть…
я выбралась.
скоро, я
скоро приеду,
я… да. я лечусь.