Лирика Алхоры:
(Автор - Алхора.)
Часть 2
Ночь последнего лета
I. Свет отрубили, сижу в темноте
С гитарой и пивом. Игла на подходе.
Чувствую Смерть я во всей полноте,
Самоубийцей, прослывши в народе.
Холод и лёд окружают меня,
Я здесь хочу просидеть до рассвета.
Нет, мне не нужно живого огня
Душной ночью последнего лета.
Пр. Это ночь последнего лета,
Это ночь перед гибелью света,
Это ночь перед гибелью Солнца,
Это ночь, когда нужно глядеть в оконце.
II. "Ночью так часто хочется пить…"
Время снова словно застыло.
Этот час предрассветный мне не забыть,
Хотя я не вспомню, когда это было.
Утром Солнце не встанет уже,
Дав мне свободу от этого мира,
Утром все будут настороже,
А я - как свидетель кровавого пира.
*****
В Пустоте летает Ветер,
Вьётся с криком дикой птицей.
Больно Ветру в этом мире -
В Пустоте не схорониться.
Ветер мечется, до Смерти
Долететь, упасть он хочет,
Но напрасно - Смерть над Ветром
Громогласно лишь хохочет.
В Пустоте темно и тихо.
В коридор между Мирами
Залетел случайно Ветер
И остался меж стенами.
Временной поток пронёсся
Рядом с Ветром. Он пытался
Вместе с ним в Миры вернуться,
Но не смог, в плену остался.
Ветер гибнет от унынья,
В Пустоте он сам собою
Быть не может. Лишь смеётся
Бездна над его судьбою.
"Как сюда попал я всё же?" -
Он спросил у чёрной Бездны,
Хоть и знал, что та не слышит,
Все слова здесь бесполезны.
Но зашевелилась Бездна,
Голос ветра вдруг услышав,
С ней никто ещё ни разу
Говорить ведь не пытался,
И ответила: "Полезно
Тебе было б не носиться,
Не выделывать проказы,
В своём Мире бы остался
Ты тогда. Но ты был весел,
Осторожности не зная,
Ты теперь уж здесь навеки",
Усмехнулась, уползая,
Но опять взмолился Ветер:
"Отпусти меня обратно!
Ты не знаешь того Мира,
Ты не знаешь, как приятно
Над верхушками деревьев,
Над горами проноситься,
А устав, на травы в поле
Или на воду спуститься.
Отпусти меня, зачахну
В этом храме, Тьмы творенье
Я без звёзд, луны и солнца,
Мне не миновать забвенья.
Сжалься над свободным Ветром,
Ты не знаешь, как мне больно.
Знаю я, - пленив Свободу,
Ты, как никогда, довольна.
Но я здесь погибну скоро.
Что те проку в мёртвом Ветре?
Отпусти меня на волю -
Снова мерить километры,
Снова в бурю быть свободным,
Снова править кораблями,
Петь в лесах и над водою,
Петь в теснинах меж горами.
Ну а если я погибну,
Пустоты я не прибавлю
Здесь, где всё и так пустое.
Не устраивай же травлю!
Ведь я был рождён свободным,
Дай свободным умереть мне,
Я ведь тоже не бессмертен,
Тоже срок мне был отмерен.
Я рождён, чтоб быть голодным,
В вечном поиске кружиться,
Вечно быть чтоб беспокойным,
И с рожденья был уверен,
Что всегда свободным буду,
А усталость - не помеха,
Я всегда, всегда в полёте,
Лишь в полёте мне утеха.
Никогда не знал я страха.
Со стихией столкновенье,
Даже Смерть - и всё же лучше,
Чем в кромешной Тьме мученье.
Отпусти меня! Ведь в Мире
Каково всем без прохлады?
Как по морю продвигаться?
Не чини ты мне преграды!
Чем повинен пред тобою
Я, что ты меня пленила?
Бездна, дай ты мне Свободу,
Видишь, я теряю силы!
Мир и Ветер неделимы,
Я родился вместе с Морем,
И умру лишь с ними вместе,
Вместе мы терзались горем.
Отвори окошко в светлый
Мир, где есть луна и звёзды.
Там без Ветра всё погибнет,
Отпусти, пока не поздно
Ты меня! Не буду больше
Я тебе надоедать здесь!"
Так взмолился бедный Ветер.
Вдруг он крикнул: "Силы, сжальтесь!
Знаю я, что Тьма не вечна,
Что когда-то Свет приходит,
Лишь при Свете одинокий
Путник путь во Тьме находит.
Пусть откроется окошко
В Мир, который я покинул.
Силы Космоса, содейте
Вы, чтоб я отсюда сгинул
Навсегда! Ведь я умру здесь,
Я умру, как умирали,
Верно, до меня бедняги,
Что давно сюда попали…"
Этот крик во Тьме раздался
И затих. От нетерпенья
Ветер вздрогнул: что же будет?
Ветер ждёт освобожденья,
Но напрасно. Отзвенел
Последний звук, и тихо стало.
Ветер вверх с тоскою глянул,
Подождал, вздохнул устало…
Так и умер вольный Ветер.
Пустота его накрыла
И о Ветре, залетевшем
В коридор Миров, забыла…
Когда
когда придёт святая Тьма,
откроет дверь между мирами,
заполнит всё собой сама,
взлетит бесшумно над горами,
когда иссохнут все моря,
и Солнце с грохотом взорвётся,
и Чёрный Ветер из огня
на крыльях к небу пронесётся,
когда охватит Землю дым,
запахнет чёрной гарью воздух,
и горы белые над ним
взметнутся конвульсивно к звёздам,
когда откроются врата
в мир Тьмы, разверзнется поверхность
Земли, и кровью изо рта
прольётся лава в неизвестность,
когда разноголосый хор
зайдётся в крике дикой боли,
и встанут горы средь озёр,
и змеи вырвутся на волю,
когда последний стихнет звук,
глаза закроются от дыма,
дыхание прервётся вдруг,
и станет в сердце вдруг галимо,
когда затянет пеленой
сознанье, и мозги взорвутся,
и внутренности под стеной
порывом боли отзовутся,
когда, споткнувшись и упав,
ты не пытаешься подняться,
и, ухватившись за рукав
зубами, можешь лишь смеяться,
когда лишь смех свой в тишине
под взорванной звездой услышишь,
и Чёрный Ветер при луне
смотреть лишь будет, как ты дышишь,
когда упавшие миры
зайдутся в истеричном смехе,
как ты, и вздрогнут от игры,
от кровью залитой потехи,
ты встанешь на ноги, и петь
начнёшь, и с песней этой
ты пожелаешь умереть
непокорившимся поэтом.
но ты не можешь сдохнуть здесь,
ты знаешь, что бороться нужно,
в тебе ещё осталась спесь,
и связки напрягутся дружно,
и снова песня огласит
простор погибнувшего мира,
ты видишь, как она летит,
следя за волей командира,
и стихнет вдруг. ты задрожишь
от холода, что мышцы студит,
ты вдруг поймёшь, что убежишь,
что ничего уже не будет,
и вырвется истошный крик,
и кровь потоком горлом хлынет,
дыханье вырвется на миг
рывком, и сердце вдруг остынет,
и ты умрёшь. а Ветер скал,
как дул, так дуть и продолжает.
ты Смерть нарочно не искал,
но этот случай отражает,
как неизбежна гибель всех,
кто будет жить и жил когда-то,
а слышен только Смерти смех,
да шум стального агрегата…
Песнь Смерти
Это было недавно… или, может, давно?…
Я, чес-слово, не помню.… Это было так странно…
Это было… как дьяволом мне суждено -
Этот кайф в подворотне и воздух туманный…
Это было внезапно и быстро, как Смерть,
Это было, как демон, пришедший взять душу,
Это было не то, на что приятно смотреть,
Это было как крик, который больно слушать….
Это была она - первая доза….
Дикий вопль души
Я пыталась ей заглушить….
Но остался всё тот же лёд на сердце
И в сердце заноза…
И осталась лишь слабая-слабая воля
Жить….
Снова скованы руки, снова, как и тогда,
Боль пронизала разум и душу мечами.
Снова бег по деревьям и по проводам,
Снова прошлая лёгкая жизнь за плечами.
Снова глазоньки в кучку, а ножки вразнос,
Снова сердце стучит, словно дикая птица,
Снова Чёрный Ветер меня на крыльях понёс,
Снова, снова кругом незнакомые лица.
Замурованы двери туда, где была
Я весёлой и маленькой, словно чертёнок.
Эта жизнь далека, я дорогу прошла.
Идеалы, что мне толковали с пелёнок -
Это бред, по сравнению с тем, что сейчас
Философия кайфа, что стал моей жизнью.
Эта первая доза в подворотне у нас,
И слова о смертях - во рту горькой полынью….
С цветами
Белые камни падают с гор,
Чёрные птицы в небе летают.
Мы не уйдём с Земли до тех пор,
Пока снега в горах не растают.
Алые мысли бегут по строке,
Чёрный лёд и белое пламя,
Верный топор и щит круглый в руке,
Белое Дерево, чёрное знамя.
Звёзды, отлитые из серебра,
Кровь - из меди, из сердца - боль,
Чёрная боль по венам с утра,
В мозге - один, в сердце - ноль.
Воля и нервы сплелись в клубок,
Нити - как струны тёмной души.
На перекрёстке белых дорог,
В чёрном лесу, в самой глуши.
ВОЛК - это слово, как меч по рукам,
Волки идут по дороге различий,
И ничего не осталось волкам,
Нам же - лишь дым от формальных приличий.
Пусто и тихо. Боль отошла.
Всё, что до этого было - пропало.
Я из этого мира ушла,
Словно звезда, в новый мир упала….
Ты летишь…
Ты летишь, чтобы снова упасть,
Упасть и не встать, и лишь слёзы глотать.
Ты летишь,
Просто чтобы лететь.
Ты успеешь ещё наесться всласть
Холодной, сырой от дождя земли,
Ты спешишь,
Но тебе никогда никуда не успеть.
Эти нервные грёзы и сны
Будут с тобой до конца жизни,
Этот свет холодной луны
Ты запомнишь надолго.
Это чёрное пламя и свет
Ты увидишь везде, где проходит день,
Это значит - ничего нет,
А ты - просто ухмылка старого волка.
Ты упал, но пытаешься встать,
Но тебе уже не встать никогда,
И ты рвёшь
Цепи этой земли.
Ты их рвёшь, но их не порвать,
И ты плачешь, кричишь, и рвёшься на волю,
Ты ждёшь,
Чтобы воды тебя смели.
Ты лежишь на земле и поёшь,
Никто не может запретить тебе петь,
Ты поёшь
Даже когда ты в плену.
Ты не можешь идти - не идёшь,
Но петь - твоё призвание в жизни,
Ты живёшь,
Чтоб из песен не забыть не одну.
Но однажды придёт темнота
И накроет тебя пеленою чёрной,
Ты умрёшь,
Но не будешь об этом знать.
Ты уйдёшь вместе с Тьмой туда,
Где ты можешь летать и днём и ночью,
Ты поймёшь,
Что жить - значит летать.
Но пока ты этой Тьмы ждёшь,
Ты всё ещё здесь, и тебе не уйти,
Ты кричишь,
Но тебя не слышит она.
Сам по себе не уйдёшь, -
Ты уже пытался уйти, но напрасно,
Ты кричишь,
Но здесь есть только луна.
*****
Мы живём, как на вулкане,
Мы ждём,
Когда нас снесёт потоком лавы,
Эта жизнь опостылела нам, но мы будем терпеть.
Мы хотим добиться, пока
Мы молоды,
Своей боевой славы.
Глядя на нас, ты тоже научишься петь.
Пр. Песня Крыльев Чёрного Ветра,
Она
Летит над миром,
Песня Белых Камней разжигает огонь.
Жизнь прыжками по пять километров,
Луна,
Но для них кумиром -
Этот грязный мир, его мерзкая вонь.
Чтобы знать о Правде Магов,
Должны
Мы были отдать свои силы,
Точно серый туман, мы летели от гор к небесам.
Плещут полотнища чёрных стягов,
Лёд,
Красные вилы.
Но и ветер, и море, и даль подчиняются нам.
Нам хотят помешать люди,
Но мы
Сметаем всех
На своём пути к победе над миром дорог.
Мы не знаем, как это будет,
Не знаем,
Когда, но уверены точно -
Этот мир должен сгинуть, он слишком убог.
Белый лёд,
Холодная тень,
Мы идём по дороге,
Свой крест несём,
Чёрная гарь,
На исходе день,
Кто нам докажет,
Что это не сон?..
Пр.
*****
Дорога идёт через лес,
А ты бежишь, бежишь по ней.
Тебе кажется, что твой вес
Равен весу семи коней.
Этот бег бесконечен, но всё ж
Ты веришь, что когда-нибудь
Куда-нибудь ты придёшь,
Хотя одинок твой путь
ЧЕРЕЗ МИР!!!!
Пр. Чёрный лес,
Холодное небо,
Листья вниз
Падают часто.
Бег чудес,
Где ни разу ты не был.
Белый ветер,
Но день ненастный.
Здесь нету даже птиц,
Здесь камни поют песню Смерти,
Из топей тысячи лиц
Кричат: "Мы живы, живы, поверьте!"
Пламя костра слепит,
Но его задувает холодный ветер.
Дух леса всё ещё спит,
Но скоро он проснётся и встретит
ТЕБЯ!!!!
Бег сумасшедший по льду,
Бег через тёмное сердце мира.
Я твою душу найду,
Я буду её командиром!
Ты больше не сможешь петь,
Ты больше не сможешь летать, как птица.
Ты будешь хотеть умереть,
Тебе лишь гибель твоя будет сниться
ВСЕГДА!!!!
*****
Белые камни, белая пыль
В белом мире полуденных грёз.
Это не правда, а может быть, быль,
А может быть, голос полуденных звёзд.
Белые птицы летят в небесах,
Белые кости лежат на дороге.
Белые, белые листья в руках,
Белые руки и белые ноги.
Это лишь штамп. Что возьмём мы взамен?
Чёрные песни и чёрную воду,
Ветер Смерти и перемен,
Веющий в скалах из чёрной породы.
Чёрных дождей заклинания, ночь,
Лес и поля под полуночным небом,
Нам, ушедшим, уже не помочь,
Мы, уходя, развернулись под небом
И улетели туда, где миры
Словно стекаются в летопись Ветра,
Где старый барсук в глуби тёмной норы
Живёт и вздыхает о тех километрах,
Что, будучи юным, когда-то прошёл,
Летая по миру на Крыльях Дороги,
А после, допив чашу жизни, ушёл,
Успев обернуться лишь раз на пороге.
И вот он сидит и горюет о том,
Что было когда-то, теперь же исчезло,
И знает он - не возродится потом,
И вот уж слеза из глазёнок полезла…
Вот так и терзается старый барсук.
А мы, проходя, лишь пожали плечами,
И, отряхнув пыль дорожную с рук,
У двери миров загремели ключами.
*****
я - просто ухмылка старого волка,
белого-белого волка, что бегает где-то.
звёздами чёрного неба, холодным потоком,
алыми птицами смерти была я отпета.
синие грёзы холодной языческой ночи
мимо летят, словно ястребы зимнего ветра.
в мозг человека дорога намного короче,
в сердце же нужно пройти, пролететь километры.
мысли несутся так быстро, что их не поймаешь,
носятся нервно под куполом боли сознанья.
в небе холодного зарева ты ожидаешь,
словно предвестья начала в конце мирозданья.
бледные лица забытых героев пробега
видно сквозь толщу воды на туманных болотах.
клочья бесславно погибшего серого снега
тихо лежат на земле, словно камни в окопах.
белая башня давно обвалилась под гнётом,
поле желтеет вдали прошлогодней травою.
ветер весеннего леса вдаль унесёт их,
туда, где нет ветра и снега, в дорогу с собою.
*****
одиночество рвётся наружу, как дикая птица.
не старайся - оно никогда не угомонится.
просто холод всю душу застудит, и станет так больно,
словно тысячи игл вонзятся. застонешь невольно.
упадут все иллюзии, вылетят в окна-глазницы,
и оставят один на один с этой яростной птицей.
она рвёт твою душу когтями и клювом, как бритвой,
не помогут тебе против этой птицы молитвы.
только алое пламя в душе, негасимая вера
в то, что завтра будет друзей и знакомых без меры.
но ты знаешь, что это - всего лишь иллюзия сердца.
эта птица врезается в нерв хуже бритвы и перца.
охреневшие сволочи-люди бегут за тобою,
ты бросаешь последний кинжал ослабевшей рукою,
но они не оставили этой хуёвой затеи,
это люди, но лучше сказать - это скользкие змеи!!!!!
опоздавшим у нас нет пощады, их пустят по ветру,
что летит, словно бешеный демон, сквозь километры.
*****
холодное небо наблюдает за мной,
я хочу убежать, но не знаю, куда.
только рукоять меча под рукой,
только в сердце - огонь, остальное - вода.
пр. только серое небо смотрит на нас с высоты,
только в воздухе гарь от костров твоих мыслей,
только трупы иллюзий и просто сознание - ты
и я между землёй и небом повисли.
на руках моих кровь, и не смыть мне её,
это кровь тех мечтаний, что я разнесла.
это кровь, что наполнила сердце моё,
это кровь, что многих от Смерти спасла.
пр.
кругом много людей, но я всё же одна,
это синее пламя горит, как всегда,
это синее пламя бежит, как волна,
пламя жжёт мне глаза, я бегу в никуда.
пр.
эта тихая дурь, как алмазная пыль,
что летит по дороге седого песка.
я не знаю, как жить и чего ещё ждать,
и дрожит, и трясётся худая рука.
пр.
ничего уже нет, мы не знаем, зачем
вы велели нас всех, весь Народ расстрелять.
наше Племя от вас отличается тем,
что мы просто поём, и нам нечего ждать.
*****
о чёрное небо, ты так высоко,
даже звёзды погасли, нет даже луны.
до тебя не достать, не дотянуться рукой,
а над миром висит лишь покров тишины.
отпевая меня, веселитесь всю ночь,
а под утро не вспомните даже о том,
в честь кого был сей праздник, чтоб воду толочь,
что было до вас и что будет потом.
я хотела всегда посетить этот пир,
но, как видно, нельзя - это просто судьба.
я не помню, кто я - позабытый кумир,
или просто сыграла с судьбой на раба?
мы глотаем всё то, что нам жизнь подаёт,
не заботясь о том, чтобы выжить как есть.
просто всё не по плану по жизни идёт,
и нам незачем жить, и нам не на что сесть.
*****
я лежу и смотрю в потолок,
и холодный голос я слышу.
он несёт в себе боли поток,
а я просто стояла на крыше.
эти белые-белые волны
и чёрные дали,
эта радость побед,
мы не знали тогда, что теряли.
улетела сова,
ветер выгнулся в ветках деревьев,
и звучит эта песнь, что, как волк, раздирает мне горло.
и осталась лишь сталь,
словно алая даль,
серебристая нить под стеною,
и серая гадость к морю и небу попёрла.
окатила зима наше сердце мороза волною,
только мост уж обрушен, и в воплях чёрных взъерошенных птиц
я слышу и вижу десятки забытых, потерянных лиц.
*****
мы смотрим на землю пустыми глазами.
что видим мы там, у себя под ногами?
у ног своих видим мы горы и травы.
когда наконец-таки будем мы правы
в своём утвержденьи? и падаль стремится
ожить, хоть до ужаса жизни боится.
и вы, пожиратели падали этой,
и я, пролетевшая мимо кометой, -
мы все в этом мире, но кто-то не дышит,
а кто-то в подвале, а кто-то на крыше.
вы в беге своём не держали дыханья.
как бабочки, в диком, безумном порханье,
вы тратили жизнь на пустые забавы,
и в этом всегда мы останемся правы.
мы - чёрные птицы над вымершим лесом,
мы - дерзкие, в прятки играем мы с бесом,
мы - дикие вопли кровавой войны,
мы - эхо дыхания, зов тишины,
мы - строки рассказа, которого нету,
мы - первые мысли холодного лета,
мы были и будем, но, может быть, кто-то
нам скажет, зачем же мы ищем чего-то,
не зная чего и не зная зачем,
кому это нужно - ему или всем.
вот так и живём мы три тысячи лет.
и не было жизни. не будет и нет.
*****
падает небо, падают звёзды -
это идёт гроза.
гибели мира, пока не поздно,
ты посмотри в глаза.
гаснет солнце, рушатся горы,
эхо молитв звенит.
сохнут деревья, сохнут озёра, -
это Земля горит.
пр. гори, Земля, гори
в огне людского бездумья.
мы пляшем до зари,
сегодня места нет раздумьям.
сегодня последний день,
когда мы можем насладиться -
пламя, гибель и чёрная тень,
в этот гибельный день мы должны веселиться!
багровое небо затянуто дымом
пожаров там, за холмом.
наша жизнь послужила калымом,
мы свой уничтожили дом.
мы не знали, зачем и когда
был нам нужен весь этот разгром,
но одно теперь ясно - это навсегда,
вы наш уничтожили дом!
дождь смачного зелёного цвета
льётся на нас с высоты.
мы глотаем осколки последнего лета,
это ночь будет с нами на ты.
в гаснущей жизни погибшего мира
мы празднуем свой провал.
он, он стал для вас кумиром,
а не тот, кто к душам взывал.
эту ночь, мы знаем,
мы живы ещё,
а назавтра мы все уйдём.
вы уйдёте туда,
где слёзы ручьём,
мы - туда, где жизнь
сдаётся в наём,
ну а он - туда,
куда мы не пойдём,
ни за что,
никогда…
*****
белыми пальцами боль сдавила виски
я не вижу неба, не вижу даже огня
никуда никогда не скрыться от серой тоски
только чёрные скелеты деревьев вспоминают меня
только ветер, пляшущий средь ветвей
что-то крикнет о таких как я
но жизнь уже не будет моей,
она будет чужой, ведь не станет меня
и когда откроет глаза заря,
кто-то тихо прошепчет "она ушла",
и я стану одной из тех, кто в моря
тихо падает звёздами…
и прольётся свет на землю, но уже без меня
кто-то встанет и снова, снова уйдёт в этот мир
где только руки, глаза и уши изучают тебя
но сердца закрыты, их нет, есть только всеобщий кумир
и тогда раздастся голос один,
что прольёт в тишину холодных сердец
свою боль, потому что он - один,
свою месть за того, кто его отец
и упавшие звёзды грянут в лицо
своим светом, что тысяч костров светлей,
и упавшие в море сойдутся в кольцо,
и засветятся пламенем…
только небо осталось, оно ведь тоже как я
удовольствия мало на эту гадость смотреть
этот мир продолжает жить, но уже без нас, без меня
но кто-то в кромешной тьме продолжает петь
и тогда разверзлась земля, поглотив
всё, что было, есть и будет потом
эта липкая грязь обескровленных нив
рвёт свой мира кусок обезвоженным ртом
мир достиг своей точки, где падают вниз
под давлением снега и властью дождя
и ушёл под холодными каплями вниз
к своим серым мечтам…
*****
за окном - только темень и мокрый асфальт,
я сижу перед ним; отраженье в стекле -
это тень лишь того, чем я раньше была,
когда сети из магии чёрной плела.
а теперь - это просто печать на крыле,
когда тихо шипит под ногами асфальт…
эта радость побед, она гложет меня,
это было, но это уже не вернуть,
только пара трофеев на стенах висит,
моя память о времени этом молчит.
а теперь я ничто, и кошмарен мой путь
посреди одинокого белого дня…
с давних пор одиночество - главный наш враг,
оно любит нас мучить под шёпот дождя,
и под шорохи листьев осенних берёз,
и под звон амулета, что в грудь уже врос,
двери скрип, что захлопнули мы, уходя,
одиночество в принципе - просто пустяк…
есть другое, что так любит душу ломать -
это пламя костров, где невинных сожгли,
где их крик до сих пор - оголённая боль,
коллективные вопли замученных воль;
исчезает дым чёрных пожарищ вдали,
стук забытых сердец не даёт уже спать…
что осталось? асфальт и блестящая грязь
под ногами всех тех, кто уходит от нас,
и окно, в нём давно отражается мир,
где такие, как мы, не попали на пир,
сотни вражеских глаз, изучающих нас,
под их взглядами хочется просто упасть
и не встать…
*****
есть
только чёрные, чёрные раны
и алые капли.
звёзды -
белые линии на небосклоне.
улететь
чёрной птицей в холодные белые страны,
где всё небо -
это горькая память в алмазной короне.
раны твоей души
истекают кровью уже много лет.
может, всё же найдётся тот, кто перевяжет,
остановит кровь,
успокоит боль и скажет…
но это - всего лишь иллюзия…
и никто, никто не придёт…
никогда…
холод
пронял до костей, и ты плачешь от боли.
твои плечи
бессильно опущены вниз.
лишь на грани
смертями друзей истерзанной воли
бьётся
светлое что-то, что скоро взорвётся… ложись!!!
*****
а ненависть к миру стреляет по мне,
и стрелы пронзают избитое сердце,
и сердце сгорает в холодном огне,
как будто все раны посыпали перцем,
и вновь одиночество выстрелом в лоб
докажет ещё раз, что мне уже не встать
с земли, что вскормила тех, кто сейчас спит,
мне тоже до ужаса хочется спать,
но мне не закрыть воспалённых глаз -
они уже давно разучились закрываться,
и в то время как я сижу здесь и сейчас,
они там скажут - мне пора просыпаться,
но те, кто не спит, - они знают закон,
безумие медленно жрёт из сознанья,
а их безразличие - только лишь фон,
чтоб спрятать зависимость от мирозданья,
а все, кто не верит - идите вперёд,
мы - мёртвые дети остывших озёр,
и каждый, кто жизнь нам сюда принесёт,
падёт под обломками свёрнутых гор,
и тонкие вопли тех голосов,
что в мире из плоти уже не звучат,
останутся в памяти сгнивших лесов,
но мир уже будет не тот, что тогда,
когда мы шагали, держась за рукав
того, кто нас вёл в эту даль "никуда",
тому, кто нас вёл через запахи трав,
но кто он - не знаем ни мы, ни они,
и ветви о времени этом молчат,
когда он ходил здесь, мы были одни,
теперь там лишь камни из солнца стоят…
*****
изнутри что-то рвётся сквозь пыльную ложь,
это чёрное нечто рождается в муках,
и всё тело то сводит холодная дрожь,
то горячая ненависть к жлобам и сукам.
его чёрная шерсть вся в побегах огня,
его мягкие лапы - с большими когтями,
оно рвётся, как зверь, из груди у меня,
я смотрю на него ледяными глазами....
я не знала, что это; когда же совсем
оно вылезло, душу ошпаривши перцем,
до меня вдруг дошло: это два или семь,
это - просто моё нерадивое сердце...
*****
вся жизнь - это бред,
это дурь, это гадость.
хотя её нет.
есть горе и радость,
есть смерть, темнота,
холодные руки,
речная вода
и резкие звуки.
есть боль и удар,
есть дикие муки,
есть гибели дар
и тёмные глюки.
нет света и тьмы,
нет больше надежды,
таких же, как мы,
таких же, как прежде.
но есть тишина,
и солнце, и звёзды,
и просто луна,
чтоб выйти, как поздно,
и сдохнуть опять,
как раньше кричали,
и жизнь потерять,
как смерть потеряли…
*****
…и некромантов череда,
идеей смерти вдохновлённых,
умерших в мире навсегда,
на тёмный труд свой обречённых,
в мирах - как чёрное пятно
на белой массе тех обычных
людей. им плакать суждено,
но отойдя от слёз привычных.
им нет прощения. в словах
религиозных вдохновений
они - те, кто несут в руках
свой флаг публичных оскорблений.
и в алом пламени костров
горел их тела, но души
неслись на крыльях у ветров,
водою, воздухом и сушей.
и в откровениях ветров
летели песни заклинаний,
стекали реки из мозгов,
сбивая стены упований.
полёты меж смертельных скал,
полёты в тёмных коридорах,
чтоб демон их с собой забрал,
чтоб всюду сеять зло и горе.
всё это - мир таких, как мы,
тех, кто судьбою был обижен,
кто знает цену тишины,
кто знает - ВОЗДУХ НЕПОДВИЖЕН.
*****
белые двери, чёрные камни,
алого флага лохмотья по ветру.
синее небо, жёлтое море,
армия лиц на пять километров.
снова дорога, снова напасти,
белого дерева чёрные листья,
солнечный день и унынье ненастья,
снова попытка с деревом слиться.
алая кровь из болезненной раны
льётся рекой и стекает на руки.
в небо стремятся подъёмные краны,
ползать рождённый летает без муки.
чёрное пламя костров погребальных,
холод и лёд вкруг себя рассыпавших,
горело под звуки материй печальных,
под вопли идущих и стоны упавших.
серая грязь на дорогах и шпалах,
серая грязь на ботинках идущих,
белые горы и чёрные скалы,
пыль на дорогах - еда неимущих…
*****
пыльные холодные башни стремятся ввысь,
скрюченные бурые пальцы окуная в кровь.
много лет назад, в начале мира они здесь поднялись,
их воздвигла здесь большая единая сила - любовь.
их непохожая радость берёт за горло, выжимая боль,
их безмозглая боль колет нам вены.
мы стоим на воротах и смотрим на море, но видимость - ноль,
а под нами вздымаются лишь мёртвые стены.
слепая белая радость от ненужных побед
гложет сознанье оскалом ненасытного рта.
зрячие белые грёзы о том, чего нет,
вспыхнули разом, как может только звезда.
эти звёзды давно скатились с небосклона их души
и упали в объятья тупого рассудка,
а рассудок их держит в потаённой той глуши,
где на окраине леса - лишь стражника будка.
а по стенам всё так же стекает их бурая кровь,
а под стенами бьётся кровавое море меж скал.
пока замок стоит, друзья не встретятся вновь,
одинокий странник не найдёт то, что искал.
этот замок войной не разрушить, бурей не сломать,
он будет стоять в этом море вечность,
потому что любовь никогда нельзя распять,
и эти пыльные башни всё так же будут лететь в бесконечность…
*****
маленькая кыся прыгала вверх,
хвостиком мотала, дёргала усами.
маленькая кыся кричала, как стерх,
лапками хлопала, хотела улететь.
маленькая кыся плакала в ночи,
ушами шевелила, моргала глазами.
маленькая кыся, лучше не кричи,
а то твои крылышки могут не успеть.
*****
вопль раздался в синей от ветра ночи,
она сжалась в комок всем своим существом.
она знала, что эта дорога - намного короче,
но по ней она никогда не вернётся в свой дом.
и просто слеза скатилась в пыль на дороге,
это было так странно, что даже вздохнула земля,
она села на землю, её не держали ноги,
а кругом падали в мокрый снег тополя.
она чувствовала этот крик, знакомый до боли,
она знала, что этот крик - из неё самой,
но память скрывала всё, она видела только поле
и огромного чёрного волка под белой луной.
этот образ томился внизу, в глубине подсознанья,
его вытащить было бы просто месяц назад,
но теперь это только отрывки воспоминанья
и волчьи глаза, что из сна алым светом горят…
*****
голова закружится,
и провалишься в холодный подвал,
где по стенам бегает
тень того, о чём ты мечтал…
*****
посреди белых полей, на которых
мы сражались друг с другом,
я осталась лежать,
и холодные ветры и белая вьюга
вместе пели мне песни,
я хотела лишь спать.
я считала, что мой путь по Земле
давно уж окончен,
но была не права,
ведь пела мне вьюга
свои белые песни,
и под ветром колыхалась трава.
и когда я снова открыла глаза,
обнаружив, что Смерть
ещё не пришла,
я прокляла тот день, когда попала сюда,
я прокляла тот день,
когда не умерла.
и в горах грохотали камни обвалов,
я могла их не слышать,
но не жить не могла,
и когда мне вода веки приподнимала,
я всё думала о том,
что когда-то прошла.
*****
словно снег, с неба падают холодные взгляды
людей, что уже не помнят меня…
когда-то давно они были мне рады,
но закончилась радость безликого дня…
и белыми пальцами они
дотронулись до моей щеки,
я закричала в ответ,
и остались синие огни,
и вены с руки,
а людей больше нет…
отойди, я вишу между небом и землёю,
отойди же подальше, не мешай мне кричать.
я уйду, но оставь меня пока с моей водою,
я - лишь тень тех деревьев, где нам надо начать.
и тошнотворными грёзами дождя
отошли воспоминанья
о проказах былых,
но пойми, мне так больше нельзя,
это чужие страданья
уже не живых.
всё застыло, словно кадр в кинофильме живых,
никого не осталось, я устала от них,
и трава не прошла испытаний, и горячий песок
занял место ей, и мы ближе на волосок,
но мы знаем, что в болоте не шевелится вода,
это бред, но мы-то знаем, что так было всегда,
горы сдвинулись, под ними пробежали мосты,
за которыми остались лишь огонь да кресты.
христианская сволочь здесь сама не своя,
шевелясь на дороге под грудой рванья.
это место, где мы живём, только для нас -
это ад, это боль, это знанье сейчас…
мы стоим зеркалами над миром,
который знать не хочет нас,
мы долго были его кумиром,
но теперь настал последний час,
и зелёное море захлестнёт живых людей,
и наш брат и учитель здесь восстанет из цепей,
и пойдём по дорогам снова, как во сне,
и увижу опять, как люди радуются мне,
лучезарный огонь озарит последний дом,
где хозяева увидят нас, бредущих, за окном,
и откроются двери нам, и впустят, как живых,
тех безликих и верных, что разбиваются о них…
но это только мечты
глупой девчонки,
что хочет лишь высоты,
но на руках перепонки
не выросли ещё,
и холодное лето
не встретит уже её,
а встретит дуло
пистолета…
*****
как всегда, под горящими взглядами толпы
опускаются руки, холодеет спина.
эти взгляды - они все откровенно тупы,
и меня с ними разделяет высокая стена.
а за этой стеной - голодные рты,
жадно рвущие свой кусок.
и мозги их малы, и глаза их пусты,
и вода уходит в песок.
за их спинами лес превращается в поле,
под собой они мнут всё, что с виду - не их.
они не знают, что такое чужое море боли,
не знают ничего, кроме задниц своих!
а пошли все в пизду, на хуй вы мне нужны,
я без вас проживу в сто раз лучше, чем щас!
никогда не услышите "вы прощены"
от меня, я как жизнь ненавижу всех вас!
а на самом деле - брось, это грязь и дерьмо,
на самом деле это - такая херня,
и на них наши люди забили давно,
и сейчас только звёзды помнят меня…
*****
постучала в окно мне подзвёздная пыль
и оставила холод у горла, и там,
где рождалась заря и тяжёлая быль,
словно плетью хлестнуло по белым глазам.
воды серые моря глотают меня,
я тону, и прохлада снисходит, как свет.
только эхо от боли вчерашнего дня,
только вскрик над волнами - меня больше нет.
и оставили всякие грёзы мозги,
и холодные губы коснулись моих,
словно небо, когда в нём не видно не зги,
словно люди, бежавшие дерзости их.
и под сводами неба запела печаль,
я играла на лютне, живя у звезды.
словно кровь, отливала алмазная даль
алым светом в ночи - я была с ней на ты.
я в мечтах становилась под каменный дождь,
и осколки костей разлетались везде,
я - всего только маленький, маленький вождь,
отраженье моё не блестит на воде.
вы - под крышей, а племя, что стонет над ней,
прокляло всё и всех, нам покоя не знать,
только боль от огромного множества дней
не даёт повернуться, мешая дышать.
и остались под небом осколки того,
что когда-то служило нам пищей и сном,
а над белыми стенами - руки его.
мы страдали тогда, - мы страдали потом…
*****
прохладные пальцы весеннего леса
хватают за горло, швыряя листвою.
прохладные пальцы весеннего леса
накрыли нас в дебрях с головою,
мы - дети чёрного льда,
мы бросаемся в пропасть и летим,
мы дети чёрного льда,
мы никогда,
никогда
не спим.
зелёные пальцы летнего леса
выжимают души из бессильных тел,
зелёные пальцы летнего леса
помнят о том, как кто-то в небе летел,
мы - духи чёрного льда,
мы собираем души,
мы духи чёрного льда,
мы - не хуже,
не лучше.
алые пальцы осеннего леса
охватили нас благодатной тенью,
алые пальцы осеннего леса
мешают нам бороться с ленью,
мы - боги чёрного льда,
мы - голод и беды,
мы боги чёрного льда,
мы идём
всё дальше
от победы.
белые пальцы зимнего леса
душат людей, но нам помогают.
белые пальцы зимнего леса
тихо сидят, никому не мешают,
мы - смерти чёрного льда,
мы ломаем руки,
мы смерти чёрного льда,
мы блюём от скуки.
а холодное небо смотрит сюда
и смеётся над детской попыткой молчать,
а мы - только … чёрного льда,
мы умеем петь, но не можем кричать,
мы - вены чёрного льда,
мы изрезаны болью,
мы вены чёрного льда,
присыпанные солью…
*****
как всё достало, и дорожная пыль
расстилается снегом по горячим ветрам,
и болотные травы, и бледный ковыль
жмутся испуганно к слабым ногам,
а ветер всё дует и поёт об одном,
что не в этом дерьме я родиться могла,
этот крик из могилы изорванным ртом
я хотела уйти, я уйду - я ушла!
мама, роди меня обратно!
мама, я хочу в другой мир,
где есть такие как я,
где хоть жизнь понятна,
и меня не терзает местный общий кумир.
по углам разлетелись обрывки башки,
когда камень взорвал наше время в мозгу,
а ты пялишься вниз, они все дураки,
я от этих ублюдков тебя спасти не смогу,
только думай о прошлом, ты знаешь о чём,
как мы гнались за ветром под алой звездой,
и когда тебе плохо, просто вспомни о том,
как тебя обдавало холодной водой.
мама, роди меня обратно!
мама, я помню как там,
мы летели над лесом,
прикасаясь к цветам,
где всё не так сложно, где жить приятно.
и только ветер есть теперь,
на чёрных крыльях он летит,
ему когда откроем дверь,
ворвётся он и закричит:
мама, роди меня обратно!
мама, я не могу здесь петь!
мама, мне здесь жизнь непонятно!
мама, дай мне прочь улететь!
*****
ночью небо упало на землю,
взорвавшись над лесом.
а я сижу и голосу внемлю,
я слушаю бесов.
в реке вскипела вода от удара,
и сердце замёрзло.
горы снесло облаком пара,
и выпали звёзды.
рушился мир под давлением воли,
а боги молчали.
много они выгребли соли,
сидя в печали…
*****
а пошли вы все, родныя, прочь с моих глаз,
а катитесь вы, товарищи, прямиком в унитаз,
а друзей по осени собирают костры,
а весна дожидается мёртвой сестры,
а кровать не убрана, и нечего жрать,
крылья поломаны, не на чем летать,
воздух пахнет падалью, и дымится гавно,
а чувства все попадали на самое дно,
подколодной яростью разгорался рассвет,
обернувшись под ветром в обрывки газет,
а глаза повытекли, и разорванный рот
на весь мир из преисподней что-то злобно орёт,
черепа на палочках скачут кругом,
вот фигня какая у меня за окном.
только чушь собачья мне в башку и идёт…
а пошли в пизду вы все, ёбаны в рот!
*****
хорошо, когда кто-то любит и ждёт,
когда руки родные где-то ждут…
но никто помочь тебе не придёт,
и кровь будет хлестать, и тебя позовут…
и прохладные губы коснутся руки,
и залечат все раны от бритв и ногтей…
кто-то скажет тебе: "они все дураки,
ты не должен бояться обычных людей…"
ты устал, тебя ждёт вечный отдых - когда
ты разделишь себя, половину отдав,
и когда ты уйдёшь куда-то туда,
а ненужное тело гнить будет, упав…
ты проснулся средь ночи в холодном поту,
раздвигающем волосы на голове.
ты услышишь, как хлещется ветвь на ветру,
как свалился твой друг на кровавой траве…
ну а вены твои… что ж, они далеки,
они где-то в могиле холодной лежат.
ты коснулся моей неподвижной руки,
и теперь в этом поле два клёна стоят…
*****
слепые глазницы проваленных окон
глядят и скучают, и хлопают ставни.
друзей предавать, обижать ненароком -
ты знаешь, тебе здесь не нужен наставник.
ты вечно в обиде, ты плачешь и стонешь,
но боль - ты не знаешь, что это такое.
в своих же слезах очень скоро потонешь,
но слёзы твои - это что-то другое,
не чистое море обиды и скорби,
но желчи язвительной прочь излиянье.
но серость твоя тебя не накормит.
и мне надоело больное вниманье…
*****
продираясь сквозь горы мёртвых тел,
она наконец увидела свет,
завёрнутый в свой стародавний удел -
пустые обрывки вчерашних газет.
она этот свет подержала в руках,
словно ребёнка, что всех потерял,
и вдруг он исчез. в воспалённых глазах
мелькнула лишь вспышка, и свет тот пропал…
она поморгала и, грустно вздохнув,
пошла по пути, где лежали тела.
на голову толстый плащ натянув,
она наконец никуда не пришла…
над бездной стояла, и ветер трепал
длинные волосы белого цвета,
а в самой той бездне ярко сверкал
маленький лучик белого света…
она разбежалась и прыгнула вниз,
и бездна летела навстречу, и гром
гремел прямо в уши, а вверх поднялись
потоки ветров, и слились под плащом…
и стала она ярко-алой звездой,
потоком энергии в тёмной дали,
горит она в небе над чёрной водой,
чтоб путники здесь утонуть не могли…
благословен будь её удел!
она стольких убила - не сосчитать,
и кто над водой её углядел,
никогда не сможет спокойно спать…
*****
закрой глаза, и снова услышишь,
как пульсируют и бьются нервные вены.
ослабевший от ран, ты тянулся выше,
но так и не смог пережить перемены.
ветер сдувает пепел окурков.
многого в жизни ты не увидел.
в мире дверей не уйти от придурков,
которых ты всю жизнь ненавидел.
но мир отдан им в бесконечную власть,
и из этой игры ушла твоя масть,
тебя наконец принудили упасть,
наконец-то ты можешь выспаться всласть…
ты поднял флаг цвета пены
у губ умирающего человека,
и опять стучат эти вены,
опять ни покоя, ни смеха.
и здесь никого не колышет,
что ты задыхаешься пылью,
а губы всё ещё дышат,
губы шепчут о были…
они идут их путём, а ты своим,
не думай в дороге примазаться к ним,
ведь стылым дыханьем ложатся кресты,
втянувшись в лучи уходящей звезды…
*****
кругом кишат враги,
деревья застыли в агонии.
а мы встали не с той ноги,
нас отовсюду гонят,
а в небе над нами горит розовое солнце,
в небе над нами горит моё розовое солнце.
в преисподней покоя нет
тем, кто хочет уйти.
в ходе бессонных лет
нам бы не сбиться с пути.
а в небе всё так же горит розовое солнце,
в небе над нами горит моё розовое солнце.
странных людей не счесть,
любят они орать.
это - ублюдков месть,
это - наш мир твою мать!
а в небе, тускнея, горит розовое солнце,
в небе над нами горит моё розовое солнце.
*****
твой дом давно разрушен,
твои книги давно сожжены,
твой мир никому не нужен,
твои мысли - отсвет луны,
твои руки безвольно повисли,
твои губы, как лёд, холодны,
твоё небо - фигня коромыслом,
а любовь твоя - отзвук войны.
пр. война возьмёт тебя в свои руки,
с войной уйдут в небытие звуки,
в войне исчезнет пустота вместе с душой,
война сделает всё как надо,
война - это когда мы рядом,
война - это когда нам хорошо…
ты стоишь на краю обрыва
и смотришь на дальний свет,
ты знаешь, что здесь красиво,
но ничего этого нет,
и ты хочешь упасть и сдохнуть,
чтоб кто-то сказал внизу:
в войне недолго усохнуть,
война уже на носу.
пр.
ты закрыл глаза, уснул и не знаешь,
что было дальше…
а ничего.
ты за гранью мира скучаешь,
но ты не видел
смерти его…
пр.
*****
алая звезда горит над нами,
мы бредим по ночам,
мы с головой в дерьме,
мы знаем, что такое боль,
и в нас кидались кирпичами,
мы предавались мерзким снам,
мы, как слепцы, брели во тьме,
когда же добрели - там ноль…
звезда холодных странников
светит сквозь тучи,
звезда ночных проказников
наши души мучит,
звезда глубоких мыслей
тревожит наши сны,
мы на крестах повисли,
за знание сожжены…
*****
я добираюсь до кровати с намерением проспаться,
и вдруг приходит мысль, что завтра надо в школу,
потом другая мысль - поздняк метаться,
последний поезд в город уж давно ушёл…
блаженные дни ушли,
и снова надо вставать,
снова куда-то идти,
путь себе пробивать…
а как упиться было на выходных пиздато,
и воплями истошными ночную тишь вспороть,
но этого не будет. проходит всё когда-то,
а впавшим в детство - в жопу большущий ржавый гвоздь…
*****
сегодня мы идём сквозь мир,
снуют вокруг нас люди,
а завтра наш окончен пир,
а завтра нас уже не будет...
и, нервы сжавши в кулаке,
к прыжку последнему спустившись,
мы вспомним снова о тоске,
в остывшей памяти порывшись...
*****
отходила огромная рать от ворот.
кровь хлестала из вены.
как когда-то и кто-то на помощь идёт.
ненавистные стены.
их объятья зажали тебя,
как могильные руки.
никогда и нигде никого не любя,
ты проходишь сквозь муки.
душу ты отдаёшь Сатане…
да на чёрта?!
он с ней будет играть на стене
и закинет в болото.
свято веруешь ты, но во что?
ты ответишь - во что-то…
ты не знаешь и сам, кто ответил кому,
но кого-то
настигает тот зверь, что рычит -
ты не знаешь, какой он.
твоя мать перед смертью кричит -
только нож под рукою.
посмотри свысока
на осколки изрезанной вены.
ты не это искал.
так на чёрта тебе эти стены?!
*****
валяться на сером снегу
и вращать глазами,
и ушами шевелить,
я больше не могу,
мне хочется пить,
ледяными руками
я обшарила дно,
оно скрылось давно
под дырявой водой,
и слепыми глазами,
с улыбкой слепой
я оставила пропасть
за горными стенами,
за зелёными венами,
и пошла по дороге домой,
а потом появились они,
и корона упала с волос,
белой памятью вспыхнула ложь,
ученик мой чуть-чуть подрос,
над волнами висят огни,
а по телу холодная дрожь,
и писец начинаниям всем,
как писец на дороге земли,
мы когда-то любить не могли,
ну так что ж -
под землёю, где путь мертвецов,
оболочкой саднящих рубцов
возникает всё то, что положь,
а огня не осталось совсем…
что ж теперь горевать
под водою живём,
как зелёные крысы,
как перья в подушке,
как грибы на опушке…
вон мужик идёт лысый
за окном… а в психушке
на койке девятой
сидели ребята
и слухали песню,
и слухали слово,
сознанье готово
к принятию яда…
кому это надо?
писец… это вены
и белые стены
пленили меня
под сенью огня.
я здесь…
*****
посмотри вверх,
где глазам когда-то предстали звёзды,
посмотри ввеееееееееееееерх,
где ты не был никогда.
плещется моооооооооооре
у ног твоих,
а вверху,
как всегда,
пламя горит над степью, освещая тебя!
светит огнём, жжёт глаза таким как я!
осыпается листьями сверху и падает вниз,
мы бежим по проводам… проснись!
они идут! мы стояли на тонкой стене,
ты ведь помнишь ту клятву, данную мне,
ты помнишь, как мы валялись в грязи,
как ты прочь оттуда меня уносил…
из огня бежали да в полымя
с равнодушным солнцем зимнего дня,
с равнодушным взглядом чёрной дыры,
под дождём из камней и слепой кожуры…
а когда-то ведь было тихо…
и колодец тогда был полон.
голоса зазвенели лихо
с их ударами колоколен…
*****
мы бежали по льду окровавленных рек,
звёзды падали к нам в ладони.
на ресницы с утра тихо падает снег.
кто погонится, - не догонит.
за драконьими крыльями кроется вой,
за умильной улыбкой - злосчастье.
мы прошли по равнине - последний бой
как-то кончился в одночасье.
среди трав по колено стояла и я,
голова всем ветрам открыта.
что за тайну шепнул мне тогда, не тая,
ветер Смерти, сверкнув под копытом
лошадиным стремглав? я не помню сама,
те, кто были со мной, - исчезли.
слишком часто я вижу пустые дома,
где из черепа черви лезли…
*****
Холодное белое солнце
Висело над алой пустыней
А в ад дорога короче
Через трупы, огонь и иней
А под ветром упали ворота
И белое солнце застыло
И мы прошли по болотам
Не помня,
Когда это было.